13 декабря 2018, четверг
Областные новости
10.12.2018
Иван Белозерцев распорядился представить планы массовых праздничных мероприятий, которые будут проводиться в декабре-январе на территориях городов и районов, в ходе оперативного совещания в правительстве Пензенской области в понедельник, 10 декабря 2018 года.
10.12.2018
С начала 2018 года в Пензенской области 2010 семей получили новую ежемесячную выплату при рождении (усыновлении) первого ребёнка до достижения им возраста 1,5 лет.
10.12.2018
Итоги работы по предоставлению грантов и субсидий сельхозпроизводителям, работающим на территории Пензенской области, обсудили на оперативном совещании в региональном правительстве в понедельник, 10 декабря 2018 года.

    Информер праздники сегодня
  

Общество

01.12.2018

«Не правда, что в Бога не верили»

 

Очень приятно, что среди читателей «Нашего слова» есть люди, которые читают газету, как выражаются многие, от корки до корки, и имеют при этом своё собственное мнение о каждом материале. Фраза «комсомольцы не верили в Бога и не ходили в церковь», сказанная героиней одной из недавних публикаций, посвящённых 100-летию комсомола, побудила Василия Алексеевича Варежникова, жителя Камаевки, прийти в редакцию и порассуждать о наболевшем.
«Не раз уже слышал, что в советское время люди не верили в Бога. Это не правда! Верили люди! А святости тогда больше было, чем сейчас, – уверен Василий Алексеевич. – Я и октябрёнком был, и пионером, и комсомольцем, и членом партии, не по своей, правда, воле, но в Бога верил всегда. И во время войны, когда люди провожали на фронт отцов, сыновей, молились Господу, прося у него заступничества.
В школу Василий Алексеевич пошёл первого сентября 1941-го – третий месяц шла война. Мама, Матрёна Семёновна, благословила его, надела крестик и проводила в первый класс. Когда учительница увидела на Василии крестик, сказала, что его нужно снять. «Я верю в Бога», – возмутился мальчонка. «Ты можешь верить в Бога, но не должен показывать это всем, – объясняла учительница. – Крестик сейчас носить не принято». Василий снял, но в Бога всё равно верил.
«Во время войны плохо жили, голодно. Мы с мамой сажали много капусты, квасили её в больших кадушках, а весной, на двухколёсной тачке «ездили» в Петровск продавать, – вспоминает Василий Алексеевич. – В пятницу выезжали, у родни маминой останавливались (она родом из Петровска), в субботу на базаре продавали капусту, а в воскресенье всегда ходили в церковь – исповедовались, причащались, молились. И дома, по ночам, при свечах, мама, стоя перед иконами на коленях, шёпотом молилась об ушедших на фронт сыновьях, моих братьях. Мама двенадцать раз рожала, многие детки умерли в младенчестве. В начале войны нас было пятеро. Старший брат Евгений – офицер – в 41-м уже был на фронте. Служил три года в партизанском отряде. В 44-м попал в госпиталь, а когда узнал, что брат Николай погиб, снова добровольцем ушёл на фронт, хотя врачи его не пускали. Дошёл до Германии. О нём писали в нашей районной газете.
 Вера в Бога и помогла людям выстоять, выдержать все испытания, – убеждён наш читатель. – И сейчас люди верят, но не все. Храмы реставрируются, многие на груди носят крестики: одни искренне веруя в Господа, другие так, для форса их надевают, полагая, что любой грех, можно искупить, пожертвовав на ремонт храма: мол, за деньги батюшка грехи отпустит. Много хорошего в современной жизни, но святости мало. А по телевизору, что показывают? Раньше нам внушали, что деньги – это зло. А сейчас всё сводится к деньгам, и передачи даже – «Кто хочет стать миллионером?». И фильмы совсем другие снимают. Кино раньше воспитывало людей, а сейчас – деньги, стрельба, убийство. Про любовь нет фильмов – похоть одна. Зачем это?! Потом удивляемся, почему так живём... В детстве, помню, смотрели фильм про Чапаева, а потом все мальчишки играли в Чапаева, воображая себя героями гражданской войны. А «Судьба человека»! Меня потряс этот фильм, смотрел его много раз. Современные фильмы я не принимаю».
За свою жизнь Василий Алексеевич пересмотрел очень много кинофильмов – 35 лет работал в Камаевке киномехаником. Начинал в 1957 году, окончив после армии экстерном курсы в Пензе. Тогда ещё и электричества в селе не было – маленькая передвижная электростанция. Две или три пятилетки он держал первое место в области по посещаемости зрителей. Больше 30 фильмов в месяц показывал сельчанам, иногда по два сеанса в день: детский и взрослый. Вспоминает, что народу в клубе было как селёдки в банке, места всем не хватало, приезжали люди и из других сёл. А ещё, говорит, что добрее люди были, души в них было больше, веры.
Приезжая в Лопатино, Василий Алексеевич не упускает возможности посетить храм: свечки ставит, молится: близким людям, друзьям и недоброжелателям желает здоровья – «пусть люди живут в добром здравии».
А на вопрос, какой бы хотел видеть современную жизнь, он ответил так:
«Хочу, чтобы всё было справедливо, не было убийств, не обижали детей, стариков. Сейчас законы-то, вроде, за людей, за стариков, пенсию платят вовремя (спасибо, доволен). Но что творится? К врачу я должен ехать в Пензу, нанимать машину приходится. Хочу, чтобы не было бедных –  равенство должно быть. Всё должно быть государственным, частную собственность я отвергаю. Внук живёт в городе, работает у частника с семи утра до семи вечера – двенадцать часов в день – хуже, чем у барина, рабовладельческий строй тот же. Восьмичасовой рабочий день должен быть у людей, достойная зарплата, выходные, путёвки в санаторий. Я уже пожил, не обижаюсь на жизнь, но у меня же дети, внуки, правнучка».

Очень приятно, что среди читателей «Нашего слова» есть люди, которые читают газету, как выражаются многие, от корки до корки, и имеют при этом своё собственное мнение о каждом материале. Фраза «комсомольцы не верили в Бога и не ходили в церковь», сказанная героиней одной из недавних публикаций, посвящённых 100-летию комсомола, побудила Василия Алексеевича Варежникова, жителя Камаевки, прийти в редакцию и порассуждать о наболевшем.

«Не раз уже слышал, что в советское время люди не верили в Бога. Это не правда! Верили люди! А святости тогда больше было, чем сейчас, – уверен Василий Алексеевич. – Я и октябрёнком был, и пионером, и комсомольцем, и членом партии, не по своей, правда, воле, но в Бога верил всегда. И во время войны, когда люди провожали на фронт отцов, сыновей, молились Господу, прося у него заступничества.


В школу Василий Алексеевич пошёл первого сентября 1941-го – третий месяц шла война. Мама, Матрёна Семёновна, благословила его, надела крестик и проводила в первый класс. Когда учительница увидела на Василии крестик, сказала, что его нужно снять. «Я верю в Бога», – возмутился мальчонка. «Ты можешь верить в Бога, но не должен показывать это всем, – объясняла учительница. – Крестик сейчас носить не принято». Василий снял, но в Бога всё равно верил.

«Во время войны плохо жили, голодно. Мы с мамой сажали много капусты, квасили её в больших кадушках, а весной, на двухколёсной тачке «ездили» в Петровск продавать, – вспоминает Василий Алексеевич. – В пятницу выезжали, у родни маминой останавливались (она родом из Петровска), в субботу на базаре продавали капусту, а в воскресенье всегда ходили в церковь – исповедовались, причащались, молились. И дома, по ночам, при свечах, мама, стоя перед иконами на коленях, шёпотом молилась об ушедших на фронт сыновьях, моих братьях. Мама двенадцать раз рожала, многие детки умерли в младенчестве. В начале войны нас было пятеро. Старший брат Евгений – офицер – в 41-м уже был на фронте. Служил три года в партизанском отряде. В 44-м попал в госпиталь, а когда узнал, что брат Николай погиб, снова добровольцем ушёл на фронт, хотя врачи его не пускали. Дошёл до Германии. О нём писали в нашей районной газете.

Вера в Бога и помогла людям выстоять, выдержать все испытания, – убеждён наш читатель. – И сейчас люди верят, но не все. Храмы реставрируются, многие на груди носят крестики: одни искренне веруя в Господа, другие так, для форса их надевают, полагая, что любой грех, можно искупить, пожертвовав на ремонт храма: мол, за деньги батюшка грехи отпустит. Много хорошего в современной жизни, но святости мало. А по телевизору, что показывают? Раньше нам внушали, что деньги – это зло. А сейчас всё сводится к деньгам, и передачи даже – «Кто хочет стать миллионером?». И фильмы совсем другие снимают. Кино раньше воспитывало людей, а сейчас – деньги, стрельба, убийство. Про любовь нет фильмов – похоть одна. Зачем это?! Потом удивляемся, почему так живём... В детстве, помню, смотрели фильм про Чапаева, а потом все мальчишки играли в Чапаева, воображая себя героями гражданской войны. А «Судьба человека»! Меня потряс этот фильм, смотрел его много раз. Современные фильмы я не принимаю».

За свою жизнь Василий Алексеевич пересмотрел очень много кинофильмов – 35 лет работал в Камаевке киномехаником. Начинал в 1957 году, окончив после армии экстерном курсы в Пензе. Тогда ещё и электричества в селе не было – маленькая передвижная электростанция. Две или три пятилетки он держал первое место в области по посещаемости зрителей. Больше 30 фильмов в месяц показывал сельчанам, иногда по два сеанса в день: детский и взрослый. Вспоминает, что народу в клубе было как селёдки в банке, места всем не хватало, приезжали люди и из других сёл. А ещё, говорит, что добрее люди были, души в них было больше, веры.

Приезжая в Лопатино, Василий Алексеевич не упускает возможности посетить храм. Свечки ставит, молится: близким людям, друзьям и недоброжелателям желает здоровья – «пусть люди живут в добром здравии».

А на вопрос, какой бы хотел видеть современную жизнь, он ответил так: «Хочу, чтобы всё было справедливо, не было убийств, не обижали детей, стариков. Сейчас законы-то, вроде, за людей, за стариков, пенсию платят вовремя (спасибо, доволен). Но что творится? К врачу я должен ехать в Пензу, нанимать машину приходится. Хочу, чтобы не было бедных –  равенство должно быть. Всё должно быть государственным, частную собственность я отвергаю. Внук живёт в городе, работает у частника с семи утра до семи вечера – двенадцать часов в день – хуже, чем у барина, рабовладельческий строй тот же. Восьмичасовой рабочий день должен быть у людей, достойная зарплата, выходные, путёвки в санаторий. Я уже пожил, не обижаюсь на жизнь, но у меня же дети, внуки, правнучка».

Оставить комментарий